Юозас Будрайтис, человек слоняющийся

Фото: Константин Исааков

Вернисаж выставки фотографий литовского актера и дипломата Юозаса Будрайтиса, сделанных им в 1979 году, в дни съемок здесь,  во французской столице, советского фильма «Карл Маркс. Молодые годы» (режиссер Лев Кулиджанов), состоялся вчера, 4 апреля, в московском представительстве Французского Института в России. Выставка «Мой Париж» открыта для посетителей с 5 по 27 апреля.

«Человек слоняющийся» – вроде как незатейливо охарактеризовал себя Юозас Будрайтис, выступая на вернисаже. «Я везде и всегда такой, – пояснил он. – И в те годы, и сейчас. Медленно брожу по улицам – «куда глаза глядят», что-то высматриваю, фиксирую на «фотик». Он у меня и сейчас все тот же, что был и в Париже, в 1979-м».

Представьте, употребил именно это, уже почти забытое, советское словечко «фотик» (в наши дни говорят: фотокамера, ну хотя бы фотоаппарат).

Вот стоит он, Юозас Будрайтис, сейчас перед нами – поседевший, с непривычными усами. Но все с таким же странноватым, почти детским выражением лица, каким он нам запомнился по тем советским фильмам, где частенько играл то таких «ну очень зарубежных» героев, то людей «с чудинкой». Стоит и рассказывает, как тогда, 40 лет назад, слонялся по набережной Сены. А я слушаю и вспоминаю его роли в фильмах «Опасный возраст», «Время не ждет», «Подранки» – пусть не самые популярные, но, по мне, выражающие суть актерской натуры Будрайтиса.

До чего же он аутентичен – соответствует сам себе! И там, и тут. И тогда, и теперь.

Вот и фотографии его парижские подкупают именно этой своей аутентичностью: когда человек сам по себе фланирует – «слоняется»! – и просто подглядывает за жизнью.

Юозас Будрайтис «подглядел» Париж – город-артефакт. Тот давний Париж, которого уже нет. Сейчас этот по-прежнему прекрасный город – все же совсем другой. Исторический детерминизм. Экзистенциальная неизбежность.

Течение времени – тоже ведь, как известно, штука экзистенциальная. Будрайтис, кстати, признался в своем пристрастии к экзистенциализму — с тех еще, советских времен. Так что его Париж – это еще немножко и Париж Сартра, Париж Камю.

Приглядитесь, этот тяжеловатый француз, читающий газету в саду Тюильри – он вам никого из писателей не напоминает? А в витрине вон того кафе на Монмартре разве не резонирует ли чей-то надреснутый голос из радиоприемника (экзистенциальные радиопьесы звучали здесь в конце 70-х в каждом бистро)?

«Мы сегодня здесь удивительным образом соединили здесь две культуры – французскую и литовскую», – радостно заметил, выступая на открытии выставки, посол Литвы в России Ремигиюс Мотузас.

И ведь Будрайтис был много лет атташе по культуре в литовском посольстве в Москве. Россия, оказывается, помнит его и в этом качестве.

«Я часто езжу по российским регионам и, знаете, что там слышу? – улыбнулся дипломат Мотузас, глядя на дипломата Будрайтиса: «Нет, мы и вам тоже, конечно, рады. Но были времена, когда к нам приезжал сам Будрайтис!».

Источник

Читайте также:

Добавить комментарий